Художник отправляется в путь за тем, что оживляет его душу. Он не знает точно, что ищет, и идёт туда, где что-то откликается. Каждый шаг при этом наполняется историей, в нём появляется смысл и значение, потому что идёт он, по сути, к самому себе.

Мне нравится этот образ, и я хочу побыть с ним подольше. В нём есть одно условие, на котором всё держится: в таком странствии должна отсутствовать цель. И как раз с этим условием начинаются сложности.

Места, которые говорят о тебе

Художник из этой истории замечает только те места, которые что-то говорят ему о нём самом. О том, что ему дорого в людях и в собственной жизни. Постепенно путешествие становится одухотворённым, и человек честнее начинает говорить самому себе о том, что для него действительно имеет значение.

Со стороны это может выглядеть почти случайно. Один город удерживает на неделю, из другого хочется уехать к вечеру, и объяснить разницу трудно. Но если прислушаться, за таким выбором стоит нечто вполне определённое: в одном месте вам тепло от самых обыкновенных вещей, например, от того, как люди разговаривают на улице, в другом вы вдруг замечаете, что скучаете по чему-то своему.

Слово «одухотворённое» я употребляю осторожно, потому что оно легко звучит слишком возвышенно. Я имею в виду скорее другое: дорога перестаёт быть способом куда-то добраться и сама становится содержанием. Каждая остановка, случайный разговор, непонятный город помогают увидеть того, кто смотрит на все это.

Так путешествие раскрывает для человека многое о нём самом. Но раскрывает оно это только тогда, когда не требует результата. Стоит поставить цель, и места превращаются в пункты маршрута, которые нужно пройти. Встреча с местом уже не случается: вы заняты тем, сколько осталось до следующей отметки. То же самое часто видно в обычной жизни: человек ищет себя по расписанию, с чек-листом в руках, и чем аккуратнее список, тем дальше он от живого отклика.

Цель «без цели»

Подвох здесь неизбежный. Как только художник объявляет, что цели у него нет, это отсутствие мгновенно становится самой настоящей целью. Он начинает гоняться за состоянием «без цели» и тем самым убивает то, ради чего всё затевалось. Так путешествие превращается в очередное задание.

Получается круг. Чтобы найти себя, нужно перестать искать. Но мы не можем перестать искать, пока не нашли себя. Я не думаю, что из этого круга есть выход по инструкции, и любая инструкция, кстати, тут же превратится в новую цель.

Это знакомо любому, кто пробовал заставить себя расслабиться. Вы говорите себе «сейчас я отдыхаю», и отдых становится задачей, у задачи появляются критерии, и вы снова на службе, только теперь у самого себя. Поэтому я скорее замечаю, чем советую. Заметить, что внутри снова включился штурман, - пожалуй, всё, что здесь можно сделать.

Наш ум плохо переносит пустоту. Ему почти всё равно, что именно - вершина горы или полное освобождение от целей, лишь бы не оставаться в пустоте. Когда мы пробуем практиковать «спонтанность» как технику, каждый вопрос нацелен на то, чтобы вытащить из ситуации смысл или опыт. Мы подставляем реальности зеркало вместо того, чтобы смотреть сквозь неё, и даже красивый пейзаж становится фоном для собственного эго.

Художник, который слишком хочет быть настоящим, начинает играть роль художника. Поиск искренности оборачивается позой, и поза эта куда изощрённее простого потребления впечатлений. Тут легко стать собственным зрителем: вы идёте по улице и одновременно наблюдаете, как вы идёте и достаточно ли глубоко это переживаете. На саму улицу внимания уже не остаётся.

Когда становится ясно, что вы потерялись

Единственное, что здесь, как мне кажется, остаётся, - позволить себе потеряться по дороге. Одухотворённость начинается, когда вы честно признались себе, что понятия не имеете, где находитесь и зачем.

Тогда цель перестаёт быть необходимой. Тот, кто в ней нуждался, исчезает.

Потеряться можно и без дальних дорог. Бывает, что человек теряется посреди привычной жизни: работа идёт, отношения на месте, а ответ на вопрос «зачем всё это» вдруг пропадает. Первая реакция обычно одна - срочно найти новую цель, лишь бы вернулась опора. Но в паузе, пока карты нет, происходит, пожалуй, самое живое: вы начинаете замечать, что вам на самом деле интересно, когда никто об этом не спрашивает.

Потеряться - значит посмотреть на мир, не меряя его достижениями. Вы рискуете перестать быть туристом, который оценивает места по шкале «интересно - неинтересно». И вдруг оказывается, что без ожиданий вы чувствуете тоньше.

Вопрос «зачем?» в такие минуты теряет вес, а вопрос «кто я?» перестаёт быть срочным. Граница между «внутри» и «снаружи» тоже становится менее чёткой.